Христофор Колумб и аномальные явления
Что же видел знаменитый мореплаватель в Бермудском треугольнике?Вокруг человека, официально открывшего Америку, сложилось огромное множество мифов и легенд. Кто-то оспаривает сам факт открытия – мол, Колумб всего лишь громче всех заявил о себе, хотя там бывали и другие европейцы. Многие считают, что адмирал знал, куда ему плыть, располагая какими-то тайными знаниями. Немало гипотез сложено и о том, где на самом деле родился Колумб и кто он был по национальности (пожалуй, самые экзотические версии – что он был шотландцем или евреем). Для одних Колумб отважный первопроходец, для других белый угнетатель, положивший начало колониальной эксплуатации, и памятники ему надо снести. И сносят, что многое говорит о нынешнем времени.
Все это, конечно, началось не сегодня. Еще в позапрошлом веке, выступая в Русском Географическом обществе по случаю годовщины открытия Нового Света, 12 октября 1892 г., профессор Э. Ю. Петри заметил, что Колумба часто рисуют в черном цвете.
Всматриваясь в современную биографическую литературу, мы поражаемся тщательностью методов ее исследований, но вместе с тем и присущим ей стремлением к «разрушению легенды» и к «развенчиванию» героев. Новое веяние это вполне отразилось и на оценке личности и деятельности Колумба. Один из лучших знатоков колумбовской литературы и вместе с тем едва ли не первый авторитет по истории землеведения, профессор Софус Руге, начинает свою биографию Колумба с уверения, что его герой отнюдь не герой и что славу бессмертия приобрел он лишь благодаря счастливой случайности. В том же духе высказываются и прочие представители так называемой объективной или критической школы. Нас убеждают в том, что не Колумб открыл Америку, а финикияне, скандинавы, японцы, буддийские пилигримы, полинезийцы, французы и т. д. Колумб изображается невеждою, презиравшим науку; он не имел ни малейшего понятия о значении сделанного им открытия, на которое навели его посторонние люди. Это был хвастун, приписывавший себе аристократическое происхождение и высшее образование; обманщик, преувеличивавший до невозможности богатства открытой им страны и постоянно жаловавшийся на мнимую свою бедность; хищник, искавший одного золота и нагло удержавший за собою годовую ренту, обещанную тому, кто первый увидит землю; Колумб был морской разбойник и отличался жестокостью, свойственною подобным людям; он был инициатором рабства индейцев, он был развратник, полусумасшедший, ханжа, религиозный фанатик и т. д. [1]
Авторы, писавшие об аномальных явлениях, тоже не могли пройти мимо Колумба. В конце концов, он был первым европейцем, который провел свои корабли через акваторию так называемого Бермудского треугольника и оставил подробные записи.
К сожалению, дневник Колумба полностью не сохранился, но его держал в руках св. отец Бартоломео де Лас Касас и сделал оттуда многочисленные выписки во время работы над многотомной «Истории Индий», как в те годы называли Америку. Использовал подлинный дневник и Фернандо Колумб во время работы над биографией отца. Оба автора безжалостно урезали скучные подробности плавания, оставив только самое интересное, но именно это нас интересует в первую очередь, а не записи о ветрах. Писавших об аномальном больше всего заинтересовали четыре эпизода долгого путешествия к Америке и обратно.
Эскадра Колумба из трех кораблей – флагмана «Санта-Мария», «Нинья» и «Пинта», вышла из порта Палос 3 августа 1492 г. Среди их экипажей были не только опытные моряки, но и уголовники, которым обещали помилование за участие в рискованном плавании. Уже 9 сентября 1492 г. Колумб писал в дневнике о решении показывать в бортжурнале расстояния намного меньше пройденных, чтобы людьми не овладели страх и растерянность. Причиной, побудившей адмирала к обману, стало извержение вулкана на Канарских островах. Моряки со страхом смотрели на извержение, восприняв его как плохое предзнаменование.
Неделю спустя они подверглись новому испытанию. «Такое же тяжелое впечатление, – пишет Э. Петри, – произвел на экспедицию и метеор, показавшийся 15 сентября» [2]. Колумб записал в дневнике, что «ночью, в ее начале, видно было, как с неба упала в море в 4–5 лигах от корабля дивная огненная ветвь» [3]. Вашингтон Ирвинг в биографии Колумба писал, что экипажи судов пришли в ужас от «великого пламени, как бы ниспадавшего с неба в море» [4]. Мариус Андре передает это место дневника такими словами: «В начале нынешней ночи было видно, как с неба упал в 4–5 лигах от кораблей необычный огненный сноп света» [5]. Этому явлению уделили внимание лишь отдельные биографы, описывая охвативший моряков страх, ужас, смятение, хотя в дневнике эта подробность не упоминается. Сын Колумба тоже ничего не пишет про настроение команды: «Субботним вечером 15 сентября, когда они находились почти в трехстах лигах к западу от Ферро, с неба в море, примерно в четырех или пяти лигах на юго-запад от кораблей, упало огромное пламя, хотя погода была такой же спокойной, как в апреле...» [6].
Не совсем обычное описание побудило любителей аномального считать, что если это и не НЛО, то по крайней мере что-то странное, хотя до Бермудского треугольника было еще далеко. Понять, что имел в виду Колумб под «огненной ветвью», удалось только Сэмюэлю Элиоту Морисону, военному моряку, который хорошо знал староиспанский язык и повторил маршрут экспедиции на паруснике. Речь шла о болиде, который раскололся в воздухе и как бы разветвился – то, что французы по сей день называют «gerbe de feu». Представление о том, как это могло выглядеть, можно получить из литографии, запечатлевшей падение метеорита в Индии.
Вторым загадочным явлением, о котором нередко упоминают любители неведомого, стало необъяснимое отклонение стрелок компасов. Колумб впервые упомянул о нем в записи от 13 сентября, то есть опять же задолго до Бермудского треугольника. Нашлись и те, кто не постеснялся приписать аномалию воздействию НЛО, произвольно трактуя упоминание о том, что отклонялись не стрелки, а звезда, по которой они сверяли компасы. Отклонение стрелок объясняет Морисон, наглядно показывая, чего стоят все эти домыслы.
Единственным явлением, которое вызывало беспокойство в течение этих десяти дней идеального плавания, было явное отклонение стрелок компаса. 13 сентября Колумб сообщил, что в начале ночи стрелки смещались к северо-западу от Полярной звезды, а утром к северо-востоку. И снова 17-го числа лоцманы «взяли север, чтобы отметить его». Этот старый метод, называвшийся «лоцманским благословением», заключался в том, что они помещали поставленную ребром ладонь между глазами на линии носа и переносицы, наводили ладонь на Полярную звезду, а затем, не меняя положения руки, опускали ее на картушку компаса, чтобы посмотреть, отклонилась ли стрелка от истинного направления на север. Навигаторы обнаружили, что стрелки «отклонились на северо-запад на целый румб. Моряков охватили страх и печаль, и нельзя было узнать тому причину».
Обеспокоенные моряки, знакомые с положительным или восточным магнитным склонением, впервые столкнулись с отрицательным или западным склонением, в зону которого эскадра вошла 14 сентября. «Когда адмирал узнал об этом, – продолжает дневник за 17 сентября, – он велел поутру снова взять север, и обнаружил, что компасы показывали верно. Причина заключалась в том, что, похоже, двигалась сама звезда, а не стрелки».
Колумб был прав. Полярная звезда в 1492 г. описывала радиус около 3°27' вокруг небесного полюса, а не 1°, как в наше время. С наступлением темноты в середине сентября Полярная звезда находилась на полном расстоянии в 3°27' к востоку от полюса. Следовательно, 13-го числа, когда еще не было никакого склонения, стрелка указывала примерно на 3 1/2° к западу от звезды сразу после наступления сумерек и примерно под таким же небольшим углом к востоку непосредственно перед рассветом. Удивительно, что это небольшое отклонение сумели заметить на картушках, градуированных только до полных румбов по 11 1/4° в каждом.
17 сентября, когда эскадра вошла в зону западного склонения на 2° к западу, отклонения компаса колебались в пределах приблизительно 5 1/2°, что составляло менее половины полного румба. Вряд ли метод «благословения лоцмана» можно было считать точным, в то время как незадолго до рассвета Полярная звезда расходилась с показаниями компаса чуть больше чем на 1 градус.
Забегая чуть вперед, скажем, что 30 сентября, когда эскадра достигла изогоны [7] со склонением на 7° к западу, Колумб заметил, что с наступлением темноты стрелки отклонились к западу на целый румб. Полярная звезда тогда находилась примерно в 3°20' к востоку от небесного полюса, и этот угол плюс реальное отклонение в 7° немного не «дотягивали» до полного румба. На рассвете, исходя из записей Колумба, они оказались «прямо на звезде». Полярная звезда двигалась, и фактическое отклонение на 7° к западу сократилось примерно до 3 1/2°, но теперь разница осталась незамеченной.
В конце концов адмирал понял, что наблюдал западное склонение компаса, и без сомнения был первым, кто об этом сообщил. Но во время путешествия он изо всех сил старался отрицать новое явление, столь тревожащее бывалых моряков. Колумб открыл (по крайней мере, для себя) факт суточного вращения Полярной звезды, который многие астрономы позднего Средневековья и эпохи Возрождения отрицали. До него все моряки-практики веками утверждали, что Полярная звезда всегда указывает только на истинный север [8].
Вечером 11 сентября 1492 г., за несколько часов до появления на горизонте первого острова Нового Света, адмирал заметил какой-то свет в море. Потом это позволило Колумбу претендовать на награду, обещанную испанской короной первому, кто заметит новую землю, и получить ее, хотя всем было ясно, что свет не мог находиться на суше. В дневнике указано, что свет впервые заметили в 10 часов вечера (22 часа). Скорость эскадры определена как 12 миль в час, или три лиги в час. Расстояние от времени «после захода солнца» до второго часа пополуночи – момента, когда была замечена земля – составляет 90 миль, или 22,5 лиги. Время захода солнца – около 17.30, причем «после захода солнца» могло считаться в любое время вплоть до 18.30. Если предположить, что Колумб использовал геометрическую лигу, равную 2 и 2/3 морских миль, 12 миль в час равняются скорости 8 узлов. Следовательно, расстояние, пройденное с момента, когда Колумб увидел свет в 10 часов вечера, и до того, как люди на «Пинте» увидели землю, должно составлять не менее 12 лиг, или 32 морских мили. Дневник также указывает, что, когда «Пинта» подала сигнал о приближении к берегу, она находилась примерно в двух лигах от острова Сан-Сальвадор. Следовательно, расстояние надо увеличить еще на пять миль, в общей сложности 37 морских миль. Кроме того, эскадра находилась в Антильском течении скоростью 0,3 узла, несущем ее в нужную сторону, и надо добавить еще милю, чтобы получить уточненную оценку в 38 морских миль [9].
Теперь берем в руки таблицу видимого горизонта на море. При поднятии над водой в 27 метров видимый горизонт с учетом возвышения глаза на 1,6 м составляет 11,1 мили; 14 м – 8,2 мили; 7,8 м – 6,4 мили, 5,4 м – 5,5 мили. С высоты 6 м видимый горизонт составляет всего 6 миль [10]. Колумб не мог видеть костры или факелы на острове Сан-Сальвадор, даже если их почему-то жгли на самой высокой его точке. В наши дни там стоит маяк мощностью 400 тысяч свечей и высотой 50 м, но и его не видно на таком расстоянии [11].
Если обратиться непосредственно к дневнику Христофора Колумба в пересказе Лас-Касаса, сразу становится ясно, что свет был слабым и требовал пристального внимания для того, чтобы его разглядеть.
И так как «Пинта» была более быстроходной и шла впереди адмирала, то нашла она землю и дала сигналы, предписанные адмиралом. Эту землю увидел первым матрос по имени Родриго де Триана. Также и адмирал, находясь на юте, видел в 10 часов вечера свет, но он был так неясен, что, не желая утверждать, что впереди земля, адмирал вызвал Перо Гутьереса, доверенное лицо короля, сказав, что видел свет, и попросил всмотреться. Тот, исполнив просьбу, также увидел свет. Адмирал сообщил об этом Родриго Санчесу де Сеговия, которого король и королева отправили с эскадрой в качестве аудитора. Родриго Санчес до того не видел света, потому что был в месте, откуда нельзя было ничего приметить, но после того как адмирал сказал о свете, они видели один или два раза нечто подобное огоньку восковой свечи, который то поднимался, то опускался. Немногие сочли это признаком земли, адмирал же счел несомненной ее близость. И поэтому, когда призвали к «Salve», а молитву эту все моряки приучились повторять и петь на свой манер, и все собрались, адмирал попросил и предуведомил, чтобы хорошо отправляли вахту на носу и пристально следили за землей, и обещал тому, кто первый объявит, что видит землю, тотчас же дать шелковый камзол, не говоря уже о других милостях, обещанных владыками, то есть 10 000 мараведи годовой ренты первому увидевшему землю. В два часа пополуночи показалась земля в двух лигах от кораблей [12].
Биография Колумба, написанная его сыном, добавляет к этому любопытную деталь.
Они [т. е. Колумб и Родриго] предположили, что это могла быть свеча или факел рыбаков или путешественников, которые поднимали и опускали упомянутый огонек, или, возможно, переходили из одного дома в другой, так как он внезапно исчез и снова зажегся с такой быстротой, что немногие по этому знаку поверили, что земля близка [13].
10000 мараведи в год, которые Колумб потом потребовал и, конечно, получил, были довольно крупной суммой. Профессиональные моряки на кораблях Колумба получали 1000 мараведи в месяц. Несчастный матрос с «Пинты» потребовал вернуть положенную награду. Спор между простым матросом и адмиралом разрешился, конечно, в пользу адмирала, и тот сверх прочих доходов получал до самой смерти эту сумму за то, что первым увидел на западе новую землю. Многие историки на этом основании приписывают Колумбу «отвратительную жадность», так как сумма ренты за обнаружение земли в сравнении с наградами и доходами, которые принесли ему ранг адмирала и звание вице-короля, была воистину мизерной. Более того, Колумб по ходу дела ограбил еще одного соискателя награды – моряка Педро Искьердо из числа уголовников, тоже видевшего свет. Гонсало Фернандес де Овьедо-и-Вальдес, лично знавший участников первого плавания, записал с их слов очень некрасивую историю.
Когда наступила ночь, Колумб приказал убавить паруса, чтобы они шли только с зарифленными парусами на фок-мачте; и, когда это произошло, моряк на флагманском корабле, уроженец Лепе, сказал: «Свет! Земля!» И тогда паж Колумба по имени Сальседо ответил: «Об этом уже говорил мой господин адмирал», и тут же Колумб сказал: «Недавно я говорил о том, что сам видел свет на суше»... А на следующий день утром, на рассвете с флагманского корабля был виден остров... Моряк, который первым сказал, что видел свет на суше и затем вернулся в Испанию, пришел в ярость, потому что ему не дали награды, отправился в Африку и отрекся от своей веры [14].
Автор вышеприведенных строк уверял, что слышал историю про Педро Искьердо от заслуживающих доверия моряков – Эрнана Переса Матеоса, капитана в третьем плавании Колумба, и Висенте Янеза Пинсона, капитана «Ниньи». Матеос, уроженец Палоса, в первом плавании Колумба не был, но прекрасно знал о нем от двоюродного брата – Мартина Алонсо Пинсона, капитана «Пинты». В 1536 г., в возрасте более восьмидесяти лет, он дал показания по делу Колумба о том, что в марте 1493 г. в Галисии он встретил Мартина Алонсо Пинсона, возвращавшегося из первого плавания. В его показаниях есть такие строки: «они плыли еще семь дней, и ночью увидели какой-то огонь на земле». Другими словами, они не сомневались, что свет в океане не был выдумкой Колумба.
Чем же был странный бледный свет? Морисон пришел к выводу, что это всего лишь галлюцинация истомившихся по земле моряков.
Любой, кто шел под парусом к ночному побережью, да еще при неопределенном положении судна, прекрасно знает, какой напряженной может быть атмосфера на борту. А эта ночь, с 11 на 12 октября, была одной из самых судьбоносных... Некоторые матросы, возможно, и позволили себе сон, но большинство команды не смыкали глаз... Что это за слабое свечение, напоминающее поднимающуюся и опускающуюся восковую свечу, которое, по признанию Колумба, видели лишь немногие, кроме него самого? Это не мог быть костер или иной источник света на Сан-Сальвадоре или другом острове... Один писатель выдвинул теорию, что свет шел с лодки, где индейцы ловили рыбу с факелом – почему бы еще не сказать, что они курили сигару? Только индейцы никогда не отправятся рыбачить за 35 миль туда, где глубина 3000 морских саженей, ночью, да еще при сильном ветре. Сентиментальная школа мысли сочла этот свет сверхъестественным посланием Всевышнего, направляющего и ободряющего Колумба, но в тот момент он меньше всего нуждался в ободрении и продолжал держать курс прямо к ближайшей земле. Я искренне согласен с адмиралом Л. Р. Мердоком: «Свет появился благодаря воображению Колумба, доведенному до предела многочисленными признаками суши, встреченными в тот день». Любому моряку, имеющего опыт подхода к берегу в ночное время, хорошо известен этот самообман, особенно если очень хочется заметить свет... Нет необходимости критиковать мастерство мореплавания Колумба за разыгравшееся воображение [15].
Предположение было вполне здравое, но не учитывающее историю Педро Искьердо, видевшего свет независимо от адмирала. Вряд ли одна и та же галлюцинация могла охватить высокопоставленных спутников Колумба и простого моряка, который с ними не общался, да и не был на юте, куда матросов не пускали.
Пожалуй, самая правдоподобная возможность заключается в том, что свечение могло быть вызвано морской биолюминесценцией. Существует множество разновидностей морских организмов, которые излучают свет. В интересующей нас акватории у поверхности светятся багамский огненный червь Odontosyllis и скопления динофлагеллят, крошечных организмов, которые светятся, когда их потревожит нос корабля, пловец или волна, разбивающаяся о риф или берег. Возможность того, что свет был вызван роем светящихся червей, была высказана Л. Р. Кроушеем в журнале «Nature» в 1935 г. Он обратил внимание, что багамский огненный червь активно размножается в октябре, особенно в третью четверть луны, что и имело место 11 октября 1492 г. Брачные игры червей сопровождаются ярким свечением со вспышками. Учитывая приведенные в дневнике детали, Кроушей предположил, что свечение Odontosyllis вполне могло объяснить увиденное Колумбом [16].
В книгах любителей аномального скромный свет превратился в настоящий НЛО или светящееся колесо вроде тех, что наблюдаются в Индийском океане. Примеров здесь можно было бы привести слишком много [17]. Упоминается Колумб и в книгах по криптозоологии, где говорится, что он лично видел трех русалок. Как и в других случаях, подлинная запись из дневника от 9 января 1493 г. в пересказе Лас Касаса впечатляет гораздо меньше, чем просто мимолетное упоминание.
Вчера, когда адмирал ходил к Рио дель Оро [Золотой реке], он сказал, что видел трех русалок [serenas], высоко высунувшихся из воды; но они вовсе не были так красивы, как о них говорят, хотя морды их в самом деле чуть похожи на человеческие лица. По его словам, раньше он видел этих животных в Гвинее, на берегу Малагеты [18].
Никто из читавших эти строки зоологов не сомневался, что Колумб видел карибских ламантинов, действительно похожих на африканских сородичей. Их рисунок приведен в уже упоминавшейся книге Гонсало Фернандеса Овьедо.
Еще одна мистификация, напрямую проистекающая из дневника Колумба, возникла в середине позапрошлого века и повторяется по сей день, несмотря на явную абсурдность. Запись от 14 февраля 1493 г. гласит, что, опасаясь погибнуть в буре, он бросил в воду письмо о путешествии в герметичной упаковке.
И дабы знали Их высочества, каким образом даровал адмиралу Господь победу во всем, что желал он совершить ради открытия Индий, и дабы ведомо Их высочествам было, что в тех землях никогда не бывает бурь (что, как указывает адмирал, можно распознать по травам и деревьям, которые растут и рождаются у самого моря), и чтобы в случае гибели его в бурю получили короли вести о его путешествии, он взял пергамент и написал все, что мог, о том, что было открыто, умоляя всякого, кто найдет этот пергамент, доставить его королям. Этот пергамент он обернул провощенной тканью, как следует перевязал, приказал принести большой деревянный бочонок и вложил в него сверток так, чтобы ни одна живая душа не знала, что содержится в нем, и чтобы все думали, что адмирал выполняет какой-то обет, а затем велел бросить бочонок в море [19].
В 1852 году газеты и журналы всего мира писали, что то самое послание Колумба найдено. Попало известие об этом и в отечественный «Морской журнал».
Командир барка «Чифтен» из Бостона, капитан Д'Обервиль, пишет к редактору газеты «Louisville Varieties», что 27-го августа 1851 года он зашел в Гибралтар для исправления некоторых повреждений. Пока производились исправления, капитан с двумя пассажирами переехали чрез пролив на африканский берег к горе Абил, чтобы поохотиться и собрать геологических редкостей. Когда стали собираться в обратный путь, засвежевший ветер потребовал прибавки балласта в их шлюпку, и один из гребцов поднял с берега нечто, показавшееся ему сначала обломком от скалы; но чрезвычайная легкость и необыкновенный вид предмета возбудили его любопытство, и он обратил на свою находку внимание капитана. С первого взгляда капитан принял это за кусок пемзы, в чем однакож вскоре разуверили его различные микроскопические морские животные, которыми она была облеплена. По ближайшем осмотре и очищении, предмет оказался бочонком из кедрового дерева; вскрыв бочонок, нашли в нем кокосовый орех, вымазанный смолистым веществом; орех также вскрыли, и в нем оказался пергамент, покрытый готическими письменами, которых никто не мог разобрать. В Гибралтаре, однакож, капитан Д'Обервиль нашел книгопродавца, Армянина, слывшего ученым лингвистом. Армянин, узнав об обстоятельствах находки, предложил за рукопись 300 талеров, но капитан на это предложение не согласился. Тогда – сказано в письме капитана Д'Обервиля – Армянин прочитал рукопись, от слова до слова, переводя ее на французский язык. В рукописи заключалось краткое известие об открытии Катая (Cathay) или Дальней Индии, адресованное на имя Фердинанда и Изабеллы. Там между прочим сказано: «судам не выдержать другого дня бури; мы находимся между Западными (т. е. Азорскими) островами и Испанией, и для уведомления о себе написали и бросили в море два подобных документа, в надежде, что если каравелла наша потонет, то какой нибудь мореходец, найдя тот или другой документ, доставит его по назначению». Этот любопытный акт подписан Колумбом, почерком смелым и вольным. На нем выставлен 1493 год. Письмо капитана Д'Обервиля заключается обещанием, что он свято сохранит эту драгоценную рукопись до возвращения своего в Соединенные Штаты [20].
Как и следовало ожидать, никто так и не увидел драгоценную рукопись, потому что ее просто не существовало. Не существовало и барка «Chieftain» с портом приписки Бостон, если верить регистру Ллойда за 1851 год. Капитан Д'Обервиль (D'Auberville) также не найден нигде, кроме упомянутой заметки. Мистификации американской газеты была суждена долгая жизнь, в том числе на страницах отечественных книг и журналов [21].
Вывод из этого очевиден как рассвет – знаменитость исторического персонажа прямо пропорциональна количеству легенд, домыслов и фейков про него. Это неизбежный процесс, особенно там, где не хватает подлинных документов. Легенды могут быть красивее истины, но не стоит их путать с реальностью.
Литература и примечания
1. Петри Э. Христофор Колумб. Речь, произнесенная по поводу празднования 400-летия открытия Америки // Известия Императорского Русского Географического общества, т. 28, 1892, с. 530.
2. Там же, с. 543.
3. Свет Я. Путешествия Христофора Колумба. М., 1952, c. 80. Это краткая выписка, сделанная Лас Касасом, подлинная запись, судя по [6], была длиннее, упоминая также ветра и течения во время инцидента, а также направление на явление.
4. Ирвинг В. История жизни и путешествий Христофора Колумба. Т. 1. СПб, 1893, с. 189.
5. Андре М. Подлинные приключения Христофора Колумба. М., 1928, с. 95.
6. The life of the admiral Christopher Columbus by his son Ferdinand. Rutgers University Press, 1959, p. 49.
7. Изогона – линия на карте, соединяющая все точки, в которых магнитное склонение одинаково.
8. Morison E. Admiral of the ocean sea: a life of Christopher Columbus. Boston, 1942, р. 203–204. Книга Морисона дважды переводилась на русский язык, в 1958 и 2024 г., причем оба перевода читать крайне не рекомендуется. Первое издание – не более чем вольный пересказ, а второй перевод выполнен крайне отвратительно, хуже машинного, с большими пропусками и полным незнанием не то что морских терминов, но и языка вообще.
9. Marvel J. Columbus: The Light of 11 October, 1492 // The Islands Sun, March-April 1990, p. 6–12. Расчет примерно совпадает с выполненными Морисоном и Рупертом Гоулдом, которые оценили расстояние до острова в 35 миль.
10. Справочник по управлению кораблей. М., Воениздат, 1974, с. 472.
11. Morison E. Admiral of the ocean sea..., р. 225. В настоящее время ряд историков оспаривают мнение, что нынешний Сан-Сальвадор является островом, который был первым открыт Колумбом, но это ничего не меняет в приведенных расчетах. Самая высокая точка всех Багамских островов – холм Алверния на о-ве Кэт высотой 63 м.
12. Morison E. Journals and Other Documents on the Life and Voyaves of Christopher Columbus. NY, 1963, p. 63–64.
13. The life of the admiral Christopher Columbus..., p. 58.
14. Oviedo G. La historia general de las Indias, I, 24. Цит. по [9].
15. Morison E. Admiral of the ocean sea..., р. 223–224.
16. Crawshay L. Possible Bearing of a Luminous Syllid on the Question of the Landfall of Columbus // Nature, Oct. 5, 1935, p. 559–560; Перваков И. «Реабилитация» Колумба // Техника-молодежи, 1964, № 11, с. 26.
17. Напр.: «11 октября 1492 г. во время своего путешествия к Америке Колумб... с членами экипажа наблюдал исполинское светящееся подводное «колесо» // Стоунхилл П. Кто вы, подводные великаны? // Аномалия, М., 1995, № 2, с. 25. Версия, что Колумб видел НЛО, появлялась даже в советской прессе: Загадка Колумба // Техника-молодежи, 1974, № 6, с. 40.
18. Morison E. Journals and Other Documents..., p. 148.
19. Morison E. Journals and Other Documents..., p. 165.
20. Подлинный документ Христофора Колумба, брошенный им в море // Морской сборник, 1852, № 2, c. 213–214. Заметка была переведена из: Original Report of the Discovery of America by Columbus, found at sea // Illustrated London News, Jan. 31, 1852, p. 103.
21. Историк Джон Бойд Тэчер также не смог найти никаких концов этой истории, как и корабль «Chieftain», хотя искал еще в конце XIX века: Thacher J. Christopher Columbus. His Life, His Work, His Remains. Vol. II. NY-L., 1903, p. 6. Отечественный пересказ этой байки см. напр.: Соколов Д. Почта Нептуна // Все загадки мира, 2022, № 4, с. 8–9; Коптев Ю. По воле волн // Всемирный следопыт, 2003, № 3, с. 31; Истошин Ю., Лагутин Б. В морях и океанах. М., 1962, с. 55–56; Горский Н. Тайны океана. М., 1968, с. 50 (название корабля исказилось до «Грифтен»), Мезенцев В. Человек ищет чудо. М., 1978, с. 179–180 и т. д.
1
